Компания: Жадные и алчные

Комментирует начальник отдела аналитических исследований "УНИВЕР Капитал" Дмитрий Александров

Удокан - далеко не единственный "замороженный" проект в новейшей российской истории. "Газпром" остановил работы по Штокману, крупнейшему газовому месторождению, ОАО "Полюс Золото" в очередной раз переносит сроки запуска фабрики на Наталкинском золотом руднике, Ковыкта несколько лет назад сменила владельца. "Сроки освоения месторождений определены лицензионными соглашениями. Будет отставание, государство отнимет их и перевыставит на аукцион", - подчеркивает заместитель председателя комитета Госдумы по природным ресурсам, природопользованию и экологии Валерий Язев. Так произошло с Элегестским угольным месторождением, лицензия на которое принадлежала Енисейской промышленной компании Игоря Алтушкина и Руслана Байсарова.

Лицензия на разработку недр становится во многих случаях пределом желаний для коммерческих структур. "Само обладание правом на разработку - это потенциальный рост объемов ресурсной базы и добычи, - поясняет сейлз ИФК "Метрополь" Сергей Фильченков. - Многие добывающие компании оцениваются по запасам". И получив заветный участок, вкладываться в него не спешат. Зачем, если под имеющиеся лицензии можно привлечь других инвесторов или получить кредит на льготных условиях? Под стратегические же проекты можно выбить и налоговые послабления. "Все зависит от алчности и жадности компаний. В большей степени они стараются обеспечить себя запасами впрок, на много-много лет вперед", - отмечает профессор горно-нефтяного факультета Московского государственного открытого университета Владимир Тетельман.


Медное будущее

Удокан - самое большое в стране и одно из крупнейших неразработанных месторождений меди в мире - из-за сложности условий освоения рискует превратиться во фразеологизм, обозначающий нечто едва ли реализуемое, крайне затратное, но весьма амбициозное. На сегодняшний день Удокан с совокупными ресурсами меди около 25 млн тонн (это порядка 60% российских запасов данного металла) уступает только Pebble (Аляска, 36,8 млн тонн) и Oyu Tolgoi (Монголия, 35,8 млн тонн). Но и Pebble, и Oyu Tolgoi были доразведаны до нынешнего статуса "медных гигантов" совсем недавно, в начале 2000-х, тогда как попытки освоения Удокана продолжаются более полувека.

Первый международный тендер на право разработки месторождения был объявлен в 1992 г. Затем лицензия на месторождение "пошла по рукам": от российско-американского СП, Удоканской горной компании, к правительству Москвы, потом к Михайловскому ГОКу "Металлоинвеста" и его партнеру, ГК "Ростехнологии" (сейчас "Ростех"). Иные заявившиеся "кандидаты" на проект - "Норникель", Strikeforce Mining and Resources Ltd (SMR, часть ресурсного сектора "Базового элемента") Олега Дерипаски и "Онэксим" Михаила Прохорова - один за другим отказались участвовать в конкурсе, объяснив капитуляцию главным образом экономическими соображениями. На тендере, помимо "Металлоинвеста", на месторождение претендовал консорциум "Русская медь" (в составе ОАО "РЖД", УГМК и ВЭБа). Целесообразно ли развитие Удокана сейчас?

Лицензия обошлась "Металлоинвесту" в 2008 г., в самый разгар кризиса, в 15 млрд руб. Затраты же на освоение Удокана подрядчик - созданная "Металлоинвестом" под проект Байкальская горная компания (БГК) - оценивал в 200-250 млрд руб. А по информации Минпромторга, проект успел подорожать и, по данным на конец прошлого года, требовал более 300 млрд руб. Вначале холдинг собирался разрабатывать Удокан с "Ростехнологиями", но затем не исключил возможность самостоятельной работы. Два года назад "Металлоинвест" и ГК "Ростехнологии" обратились в ВЭБ за помощью: на разработку Удокана они попросили $6 млрд.

"По отчетам ведущего производителя меди и золота Barrick Gold, себестоимость добычи меди в прошлом году составляла $2,97 за фунт ($6550 за тонну), но компания планирует ее снижать в следующем году до $2,6-2,85 за фунт. Однако в общие денежные затраты не включены отдельные позиции. С учетом того, что котировки фьючерсов находятся на отметке $7500 за тонну, понятно, что для производителей ситуация на грани, не говоря уже о разработке", - отмечает аналитик "Инвесткафе" Дмитрий Демиденко.

План освоения Удокана предполагает строительство промышленного комплекса для переработки 36 млн тонн руды в год с производством 474 000 тонн катодной меди и 277 тонн попутного серебра. На первой стадии производство будет ограничиваться обогащением руды до медного концентрата. Проведенная позже оценка показала, что выпуск товарного полуфабриката экономически не оправдан, говорил гендиректор БГК Андрей Варичев. Запуск первой очереди завода (на 12 млн тонн руды) изначально намечался на 2014 г., но он отложен. Еще в 2009 г. речь шла о переносе сроков запуска добычи на два года. "Условия лицензионного соглашения были изменены в 2011 г., - подтвердили "Ко" в "Металлоинвесте". - В конце 2014 года запланированы подготовка и утверждение технического проекта".

Проблемой месторождения является и кадровый вопрос: около 4000 человек необходимо привлечь на строительство завода и еще столько же, но уже квалифицированного персонала, для работы фабрики. Между тем на всей территории Каларского района, в границах которого расположено Удоканское месторождение, по состоянию на 2010 г. проживали около 9600 человек.

На пятый год с момента победы "Металлоинвеста" в конкурсе для Удокана был выбран подрядчик для разработки международного ТЭО проекта. Инжиниринговая компания Fluor обещает завершить ее к концу 2013 г. "Металлоинвест" явно не торопится. "Лицензию покупали в другое время, когда взгляд на цикл индустрии был иным, - поясняет аналитик ВТБ Игорь Лебединец. - Все развивалось позитивно, заработки были другими, полагали, что рост рынков будет продолжаться вечно. Но пришел кризис, полностью поменявший картину. И теперь есть большие сомнения, что цены вернутся на прежний уровень. Поэтому и осторожничают, не вкладывают миллиарды".

Странным выглядит и недавнее предложение главы "Ростеха" Сергея Чемезова о вхождении в удоканский проект "Норильского никеля". "Удоканское месторождение и комплекс интересен для "Норникеля". (...) Это месторождение было бы очень полезно и для докапитализации. Мы предложили вместе с "Металлоинвестом", но пока акционеры не очень созрели. Также предложили внести в уставный капитал в обмен на акции "Норникеля" 3-4%", - заявил Сергей Чемезов. Означает ли это, что Удокан более не интересен Алишеру Усманову? В "Металлоинвесте" не стали отвечать на этот вопрос. Глава и крупнейший акционер ГМК "Норникель" Владимир Потанин ранее говорил, что компания не ведет переговоры с "Металлоинвестом" по обмену акциями. "Возможно, "Металлоинвест" понимает, что такое крупное месторождение самостоятельно не поднять. Не исключено, что они и не хотели ввязываться в эту историю, их попросили, - предполагает заместитель главного инженера ФГУП "Гипроцветмет" Михаил Денисов. - Компания заплатила за лицензию 15 млрд руб., но, по моему мнению, цена не должна была превышать 9 млрд руб". По его словам, безусловно, эти вложения окупятся, если предприятие начнет работать, но вопрос в сроках.


"Газпром" опоздал

Новость о том, что "Газпром" заморозил штокмановский проект, была ожидаемой, после того, как в середине прошлого года из него вышел один из партнеров - норвежская Statoil. Последняя передала "Газпрому" свои 24%, списав около $340 млн убытков. Общие инвестиции в проект на тот момент достигли $1,5 млрд. Второй партнер российской газовой монополии, французская Total, пока продолжает обсуждать разработку Штокмана. Но если изначально планировалось начать добычу на крупнейшем газоконденсатном месторождении в мире в 2010-2020 гг., то в конце марта стало известно, что его ввод в эксплуатацию произойдет лишь в 2020-2030 гг.

Высокие затраты и низкая рентабельность являются главными причинами, почему столь амбициозный проект замер. "Российские власти так и не предоставили налоговых льгот для данного проекта", - подчеркивает аналитик "Инвесткафе" Юлия Войтович. Объем запасов Штокмана превышает 3,9 трлн куб. м газа - это больше, чем запасы всей Норвегии. Но себестоимость добычи на Штокмановском месторождении достигает $50 за 1000 куб. м, на материке она может быть более чем в два раза ниже. "Общая стоимость реализации трех этапов проекта оценивалась примерно в $50 млрд", - говорит Валерий Язев. По его мнению, проект был интересен раньше, но сегодня разработка месторождения экономически неэффективна. "Во время мирового финансового кризиса "Газпром" потерял много времени, а так называемая американская сланцевая революция закрыла для него рынок США и Канады, куда предполагалось экспортировать сжиженный газ из Баренцева моря", - рассказывает начальник аналитического отдела инвесткомпании "Универ Капитал" Дмитрий Александров.

Открытое в 1988 г. на шельфе Баренцева моря Штокмановское месторождение изначально было ориентировано на поставки СПГ на рынок Северной Америки. Созданный правительством международный консорциум "Арктическая звезда" должен был приступить к добыче "голубого топлива" еще в 1995 г. Оператором проекта тогда стала "Арктикморнефтегазразведка", практически и открывшая все месторождения на континентальном шельфе России. В 1992 г. президент РФ Борис Ельцин передал монопольное право на разработку Штокмана "Росшельфу", специально созданной "дочке" "Газпрома". Но только в сентябре 2005 г. "Газпром" озвучил имена пяти претендентов на участие в разработке Штокмана, а сегодняшний оператор проекта - компания "Штокман Девелопмент АГ" - появилась в 2008 г. Предполагалось, что к концу 2006 г. участники примут инвестиционное решение по проекту, а к 2015 г. экспорт составит более 60 млрд куб. м газа в год.

Теперь на этих планах можно поставить крест. Из рынков остаются Европа и государства Азиатско-Тихоокеанского региона. "Но для Европы этот газ будет конкурировать со своими же трубопроводами Nord Stream и South Stream, а для стран АТР правильнее строить заводы СПГ на Дальнем Востоке", - считает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. В начале февраля "Газпром" сообщил, что закончил работу над обоснованием инвестиций во "Владивосток-СПГ". Завод первоначальной мощностью 10 млн тонн СПГ за 220 млрд руб. планируется построить к 2018 г.

Впрочем, надежда еще остается. В последний месяц на рынке заговорили о том, что американский "сланцевый пузырь" начинает сдуваться. Если посмотреть на статистику по работающим в Штатах буровым установкам, то с 2008 г. их число сократилось в 3,7 раза (с 1440 до 389 единиц). "В результате того, что во второй половине "нулевых" годов наметился резкий рост добычи, цена на сланцевый газ стала падать, началось его перепроизводство, - объясняет Сергей Правосудов. - При себестоимости $150-180 за 1000 куб. м биржевые цены опускались до $70, а сейчас они стабилизировались на отметке $100-110 за 1000 куб. м".

Затраты компаний на бурение более чем 7000 скважин в США составили $42 млрд, прибыль от продажи добытого сланцевого газа - $32,5 млрд. Начиная с августа 2012 г. многие крупные производители сланцевого газа в США были вынуждены объявить о значительных списаниях стоимости своих сланцевых активов. BP объявила об убытках в $4,8 млрд, английская BG Group списала $1,3 млрд, канадская EnCana потеряла $1,7 млрд, но хуже всего дела идут у бывшего лидера индустрии: Chesapeake Energy оказалась на грани банкротства. В 2013 г. в США не осталось ни одной прибыльной скважины, добывающей сланцевый газ. "Впереди крупное падение добычи и рост цен, а значит, спрос на СПГ в мире вновь повысится", - отмечает Сергей Правосудов. Подтверждением тому может служить рост экспорта российского газа в I квартале, составивший по сравнению с прошлым годом 6%.


Китайский инвестор

Девять лет потребовалось группе "Метрополь" Михаила Слипенчука, чтобы найти инвестора для разработки цинкового месторождения Озерное в Бурятии. На региональном уровне подписание соглашения корпорацией "Металлы Восточной Сибири" (МВС, входит в группу "Метрополь") с China Nonferrous Metal Industry's Foreign Engineering and Construction Co., Ltd. (NFC) и госбанком China Development Bank позиционировалось как событие года. Еще бы! Поднебесная профинансирует проект стоимостью $1,5 млрд. Если он состоится, то совместное предприятие "Метрополя" и NFC мощностью 8 млн тонн руды и 740 000 тонн цинкового концентрата в год станет крупнейшим российским производителем, опередив УГМК с производством 250 000 тонн цинка в год. NFC получит 50% в СП, МВС заключит с ней контракт на управление проектированием, закупками и строительством Озерного ГОКа и договор на поставки товарной продукции с него. В компании отмечают, что переговоры с китайцами длились два года.

В чем подвох? NFC - уже третий партнер компании "Металлы Восточной Сибири". Группа Михаила Слипенчука приобрела лицензию на Озерное еще в 2004 г. На аукционе она отдала за актив смешные 55 млн руб. (около $1,93 млн). Спустя два года за $125 млн МВС пустила в проект шведскую Lundin Mining. Предполагалось, что первая очередь по разработке Озерного заработает в 2008 г., а на проектную мощность - 6 млн тонн руды в год - ГОК выйдет в 2012 г. Но только с 2011 г. на месторождении началась добыча 1 млн тонн руды в год. В 2008 г. шведы вышли из проекта, заявив, что он движется медленнее, чем хотелось бы. На их место группа "Метрополь" позвала компанию "Русинвестпартнер" (СП "Реновы" Виктора Вексельберга и "Ростехнологий"), но потенциальные компаньоны не сошлись в цене за актив. После этого Михаил Слипенчук говорил, что компания намерена осваивать Озерное самостоятельно. Но средств, видимо, найти не смогла. "Лицензии на многие месторождения компании брали, заведомо понимая, что их будет крайне сложно освоить из-за неразвитой инфраструктуры", - утверждает Михаил Денисов. По его мнению, это делалось для повышения капитализации или последующей перепродажи.


Золотой пассив

Стоявший у истоков "Полюс Золота" тогда еще мало кому известный партнер Владимира Потанина по "Интерросу" Михаил Прохоров бился за Наталкинское месторождение золота не для того, чтобы его продавать. В 2003 г. на аукционе по реализации 38-процентного пакета акций основная борьба развернулась между "Колымапромлизингом", представлявшим альянс "Сусуманзолота" и Peter Hambro Mining, и Евроазиатским инвестиционным пулом, действовавшим в интересах "Норникеля". Цена в ходе торгов увеличилась в 13 раз, превысив 1 млрд руб. Считалось, что $10 за унцию - слишком дорого. Но после доразведки получилось, что ОАО "Полюс Золото" заплатило меньше $2 за унцию (доказанные запасы золота - 31,6 млн унций, предполагаемые - 59,7 млн унций) - Наталкинское месторождение, второе по запасам в стране, после Сухого Лога, который находится в нераспределенном госфонде и о продаже которого говорят еще с начала 2000-х. После раздела бизнеса между экс-партнерами по "Полюс Золоту" лицензия отошла Прохорову. Но он едва не потерял компанию в кризис 2008 г. ОАО "Рудник имени Матросова", владевшее лицензией на Наталку, просило Роснедра продлить сроки освоения месторождения на девять лет. Причина - удорожание кредитов и недостаточно развитая инфраструктура в районе добычи. "Если для вас добыча золота - это маргинальная экономика, так откажитесь от этой работы. Мы найдем других. Хотите - давайте отберем лицензию", - заявил тогда президент Дмитрий Медведев, обращаясь к гендиректору компании Евгению Иванову. "История с "Полюс Золотом" напоминает ситуацию с разработкой "Мечелом" Эльгинского угольного месторождения. Это такой же большой и очень сложный проект, - отмечает Игорь Лебединец. - В кризис компания с большим долгом не может позволить себе инвестировать крупные суммы в течение продолжительного времени".

Избежать переноса запуска горно-обогатительного комбината не удалось, хотя об этом было объявлено лишь в конце марта 2013 г. Новый ГОК заработает летом 2014 г. Ранее ОАО "Полюс Золото" собиралось запустить первую очередь строящегося ГОКа на месторождении мощностью 10 млн т руды в год в декабре 2013 г. Ожидается, что при выходе фабрики на полную мощность в 2020 г. по переработке 40 млн тонн руды в год предприятие будет производить порядка 50 тонн драгметалла ежегодно.

В ходе строительства компании пришлось пересматривать и объем инвестиций. Судя по ее последним сообщениям, запуск производства обойдется в $1,3-1,35 млрд против $1,1 млрд, что связано с расходами на технику и материалы, а также на строительные работы в зимнее время. Общий объем вложений в проект ожидается в диапазоне $1,7-1,8 млрд.

Много это или мало? При росте рынков все бы было хорошо. Но тренд сейчас нисходящий: с октября прошлого года цены на металл упали более чем на $210 за унцию, достигнув в начале апреля 11-месячного минимума на уровне $1539,4 за унцию. Основная причина - отток инвестиционного спроса, в среднем составляющего 35-40% от общего объема потребления. Если золото не получит поддержку со стороны центральных банков, то возможно дальнейшее падение котировок. Естественно, в подобных условиях осваивать новые месторождения экономически нецелесообразно.

Это касается не только золота, но и угля, и нефти, и газа. Однако, похоже, компании продолжают набирать лицензии и банально ждут смены "медвежьего" тренда. Должно ли в этой связи государство устраивать тотальную распродажу лицензий, как планировалось поступить с приватизаций госкомпаний, или стоит сохранить месторождения в нераспределенном фонде, чтобы они достались будущему поколению? Мнения на этот счет прямо противоположные.

С одной стороны, нельзя опустошать недра: природные ресурсы исчерпаемы, и они не восстанавливаются. Стратегические активы, каковыми являются крупные месторождения, должны оставаться у государства, как, например, крупнейшее золотое месторождение Сухой Лог. Но отдавать его частным игрокам сейчас не имеет смысла. Во-первых, мало кто в состоянии предложить адекватную цену, во-вторых, разработка потребует не один десяток миллиардов долларов. В ближайшие годы это не сможет потянуть ни одна компания.

Если говорить о нефти, то, как полагает Владимир Тетельман, "России для самообеспечения достаточно 250 млн тонн в год, еще 100-150 млн тонн можно экспортировать. Увеличивать добычу, тем самым обеспечивая аппетиты европейских стран, неразумно. В этом вопросе следует исходить из национальных стратегических интересов, а не из желания нефтяных концернов максимизировать экспорт". Как говорил Дмитрий Менделеев, "сжигать нефть - это все равно, что топить печь ассигнациями".

С другой стороны, технологии год от года развиваются, и на смену нефти и газу через несколько десятилетий могут прийти другие источники более дешевой энергии или новые способы добычи полезных ископаемых. Так произошло с разработкой сланцевых месторождений. Если удасться снизить себестоимость добычи, то многие российские месторождения окажутся невостребованными. "Так уже произошло со Штокманом, - резюмирует Дмитрий Александров. - Сейчас, в отличие от периода десятилетней давности, рынка сбыта для этого газа нет".

Источник: Компания

RUEN