Нефть России: Проклятье Мексиканского залива

Комментирует начальник отдела аналитических исследований ИГ "УНИВЕР" Дмитрий Александров

Почти пять месяцев прошло с момента взрыва нефтяной платформы Deepwater Horizon в Мексиканском заливе, а фонтанирующую скважину до сих пор не удается заглушить полностью. Это еще в большей степени дает основание придавать случившейся катастрофе статус глобальной. В то же время комментарии по поводу случившегося по-прежнему делятся в основном на две группы: резкая критика одного из гигантов мировой нефтедобычи компании ВР и разнообразные советы о том, как, в конце концов, "заткнуть" эту глубоководную "дырку" и жить дальше...

Аварию проспали все

Постепенно даже люди, далекие от нефтегазовой промышленности, начинают осознавать, насколько сложное это дело - добыча нефти и газа на глубоководном шельфе (на глубинах свыше 400 метров). Между тем ее роль в мире неизбежно будет возрастать: если в 1995 г. так добывали менее 0,3% мировой нефти (а в восьмидесятые нефть с таких глубин вообще не качали), то сейчас - уже более 6%. А к 2015 г., по прогнозам, добыча на глубоководном шельфе вырастет до 10%. Добыча нефти на сверхглубинах - свыше 1500 м - уже сегодня составляет около 200 тыс. баррелей в сутки.

С другой стороны, технологический прогресс в глубоководной добыче в последние десятилетия ошеломляет, хотя и у него есть оборотная сторона - отставание в области безопасной эксплуатации шельфовых скважин. Более того, пример с Deepwater Horizon в Мексиканском заливе высветлил целый клубок проблем, связанных с "технологическим нигилизмом" в мировой нефтегазовой индустрии, системной недооценкой рисков глубоководного бурения. Проще говоря, эту аварию откровенно "проспали" все: и подрядчики, и хозяева территории, и даже призванные контролировать добычу на шельфе органы. Ведь когда в 2009 г. компания ВР подала американскому регулятору - Службе управления минеральными ресурсами (Minerals Management Service) - проект плана бурения той самой разведочной скважины на перспективном участке Macondo, вероятность разлива нефти там оценивалась как "низкая". Уже после аварии глава ВР Тони Хейворд признал, что о подобном катастрофическом развитии событий всерьез в компании даже не думали.

Еще один провал американских регуляторов - принятое в 2003 г. решение отказаться от обязательного требования обустроить противовыбросовое оборудование в устье скважины (так называемый противовыбросовый предохранитель, или blowout preventer) акустическим триггером или дистанционным управлением (обязательные требования такого рода предъявляют при шельфовом бурении регуляторы Норвегии и Бразилии), что позволяет заглушить фонтанирующую скважину в случае аварии. Сейчас выясняются интересные подробности: оказывается, в марте 2010 г., примерно за 4 недели до аварии, тот же предохранитель на скважине Macondo (по некоторым данным, кстати говоря, произведенный в Китае!) был поврежден в ходе некоего замалчиваемого инцидента. Позже выяснилось: он вообще неработоспособен - что с дистанционным управлением, что без оного.

А ведь современная энергетика - технологически сложная индустрия, и сложность эта со временем будет только расти. В то же время в последние десятилетия развитие нефтедобывающей отрасли на шельфе Мексиканского залива, как, впрочем, и в других акваториях мира, проходило под почти олимпийским девизом: быстрее, дальше, глубже (имея в виду и удаление нефтепромыслов от берега, и освоение больших морских глубин). Ведь вдали от суши, в мощной толще воды, отработанные буровые растворы и шламы, а, если случится, то и нефтяные разливы не так опасны, как на прибрежном мелководье. Отсюда и направленность природоохранных законов, прежде всего, на прибрежную нефтедобычу. Здесь действовали наиболее жесткие экологические правила и стандарты.

Но вот случился Deepwater Horizon. И оказалось, что проблемы с испорченным оборудованием на больших морских глубинах решать неизмеримо труднее. Стало ясно, что укрощение нефтяного фонтана, бьющего из-под полуторакилометровой толщи воды, требует каких-то особых, пока неизвестных "нефтянке" способов. Выяснилось, что нефть, разлитая на большой глубине под водой, ведет себя не так, как при разливах поверхностных, и захватывает такие морские пространства, что меркнут рекорды нефтяных катастроф, установленные при крушениях океанских танкеров...

Конечно, при хозяйственном освоении новых геопространств (в том числе глубоководных) всегда сталкиваешься с неожиданными поворотами и явлениями. И многое просто необходимо предусматривать заранее. Ведь разве совсем непредсказуемой была ситуация, когда вышел из строя превентор на устье глубоководной скважины и нефть бесконтрольно выбрасывалась в морскую среду? Или почему нельзя было заранее смоделировать поведение нефти, оказавшейся на больших морских глубинах?

Вопросы, вопросы, много вопросов. А ответов - раз, два, а то и вовсе нет. И потому-то никакие аналитики в мире так до конца и не знают, во сколько обойдется завершение аварийной операции (скважина, напомню, все еще до конца не закрыта, и нефть из нее продолжает извергаться в море), сколько будет стоить очистка побережья и морских глубин от уже излившейся нефти и какими будут счета по искам о компенсациях. Российские специалисты оценивают потери на данный момент в 23 млрд долларов, из которых только 7 уйдет собственно на очистку залива, справедливо полагая, что размеры компенсаций предугадать просто невозможно.

Впрочем, выяснение причин всего этого, как считает главный редактор Argus Media (Лондон) Иэн Борн, - вопрос не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня. На это потребуются годы, как и на устранение последствий данной трагедии.

Платформой... по котировкам и имиджу

Но значит ли это, что ВР сегодня безразлично, во сколько обойдется случившаяся с ней катастрофа, что важно только одно - сохранить имидж, а дальше хоть трава не расти? Нет и еще раз нет! Держатели акций компании и впредь хотят получать дивиденды и будут бороться за то, чтобы "накладные расходы" на аварию оказались максимально низкими.

Один из возможных вариантов достижения этой цели, чего ВР активно придерживалась некоторое время назад, - пытаться свалить свою вину на других. Ведь оперировала-то буровой установкой зарегистрированная в Швейцарии Transocean, цементировала скважину американская Halliburton, ну а сам превентор, который не сработал вообще, был от Cameron International. То есть изначально было очень выгодно представлять себя в виде жертвы и утверждать, что это "не наш несчастный случай". И главное - тянуть время, дать делу завязнуть во всевозможных судебных проволочках. А там, как говорится, или ишак помрет раньше, или султан, или Ходжа.

Удивительно также и то, что сама администрация США, несмотря на источаемый ныне публичный гнев, спустя некоторое время, скорее всего, сменит гнев на милость и не будет столь же яростно наседать на несчастную В Р. Ведь, как справедливо заметил Дэн Пикеринг из техасского инвестиционного банка Tudor, Pickering & Holt, лучше, чтобы компания продолжала работать и платить по счетам.

В то же время версия о поглощении ВР пока маловероятна: просто потому, что ни у кого нет достаточных средств, чтобы купить, пусть и подешевевшую, но все еще обладающую известным авторитетом компанию. И главное: поскольку сейчас неясно, что будет с разливом, приобретать себе головную боль никто не захочет. Проще дать закончить ей с этой аварией, ну а там посмотрим...

Инвесторы, правда, не верят в "бархатные покрывала" вокруг ВР - рынок-то говорит о другом. О том, что с момента аварии капитализация ВР упала почти на треть из-за слухов о том, что сумма исков к компании может вырасти до 100 млрд долларов. И если на начало 2010 г. рыночная капитализация ВР превосходила многие крупные нефтяные компании мира, то уже на момент подсчетов газеты она "скатилась" до 115 млрд долларов - меньше, чем Exxon Mobil (280 млрд), PetroChina (278 млрд) или Shell (159 млрд). И если компания и далее будет разорительной, то тогда уж точно без распродажи не обойтись. В результате, впервые за последние десятилетия может сложиться ситуация, когда ВР купят ее конкуренты, отмечала, в частности, Financial Times.

А тут еще и рейтинговые агентства стали наперебой снижать показатели ВР. Агентство Moody`s, например, сразу на три ступени - с Аа2 до А2. A Fitch и вовсе на шесть ступеней - с АА до ВВВ, то есть до самой кромки инвестиционного уровня, к тому же и с негативным прогнозом. На этом фоне S&P, которое понизило кредитный рейтинг ВР на две ступени, с АА- до А, выглядит до неприличия оптимистично. В связи с этим известный аналитик нефтегазовой индустрии Мэтт Симмонс в интервью Fortune не исключал, что дело, в конце концов, и вовсе может дойти до объявления банкротства, когда у компании "кончатся наличные после всех компенсаций, исков, очистных работ и многого другого"...

Распродажа, видимо, будет, но...

"Все это, конечно же, так, - рассуждает Константин Симонов, генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности. - Но в мире есть масса примеров выживания компаний после не менее масштабных потрясений. Например, история с Shell, которая была фигурантом скандала с фальсификацией данных о запасах. Парадоксально, но именно ее теперь называют среди главных претендентов на покупку активов ВР".

В то же время сейчас трудно оценить, в какую окончательную сумму выльются расходы ВР по устранению последствий катастрофы в заливе, размышляет независимый эксперт Дмитрий Тратас. Да, называются многие из них, но каждая далека от истинного состояния дел. И все-таки даже не этот момент беспокоит больше всего, а то, что ВР, возможно, опрометчиво пообещала оплатить все убытки и ее судьба во многом теперь будет зависеть от результатов многочисленных "состязаний" между юристами.

И уж совсем кошмарным прозвучало то, что, учитывая неблагоприятно складывающуюся для ВР ситуацию, британское правительство готовит планы на случай ее финансового краха. Об этом, в частности, сообщила недавно влиятельная The Times. Причем, по ее данным, рассматривается даже вариант, при котором компания может быть вновь подвергнута национализации (в первый раз в государственной собственности она была до 1987 г.) - по схеме, использованной для спасения крупных британских банков, в частности Royal Bank of Scotland, во время кредитного кризиса 2008-2009 гг.

"Вообще-то, на таких новостях компании обычно растут, но сегодняшняя ситуация несколько иная", - полагает Дмитрий Александров из "УНИВЕР Капитала". Ибо в связи с резким обесцениванием компании аналитики начали ставить под сомнение способность ВР сохранить независимость. Однако вероятность поглощения невелика: претенденты на покупку из Китая могут столкнуться с политическим сопротивлением Великобритании и США; слияние американских Exxon Mobil и ВР вряд ли найдет поддержку у антимонопольных структур. Зато с некоторыми ценными активами компании придется расстаться почти наверняка. На сей счет разработан план из трех этапов. Благодаря ему в течение ближайших месяцев могут быть получены 10 млрд долларов, передает Интерфакс, ссылаясь на немецкую газету Handelsblatt. ВР владеет множеством активов по всему миру, но продавать, вероятно, придется наиболее привлекательные - чтобы их побыстрее купили, полагает Александров. "Например, добывающие активы на севере Америки, - уточняет он, - или предприятие по шельфовой добыче газа в Тринидаде и Тобаго и там же - завод по сжижению газа". С другой стороны, по данным Bloomberg, возможна также продажа доли ВР в крупнейшем в США месторождении нефти - 26% в аляскинском Prudhoe Bay, - равно как и в проектах в Анголе. Но в то же время под табу пока бизнес компании в Северном море, доли в нефтеперерабатывающих заводах и сетях бензоколонок.

Некоторые из активов, которые могут быть проданы, находятся в России. В частности, речь идет о доле ВР в "Роснефти" - 1,4% акций российской компании, приобретенных в ходе "народного" IPO в 2006 г. за 1 млрд долларов. Сейчас этот пакет стоит 982,2 млн.

Правда, чего-либо конкретного пока об этом никто не слышал. В самой же ВР данный факт активно отрицают: "У нас в России успешный бизнес, - считает глава британской компании в России Дэвид Питти, - в который мы инвестируем через ТНК-ВР 4 млрд долларов". Тем не менее у участников рынка уже появилась "доверительная" информация о том, что судьба этой "успешной инвестиции" якобы уже решена. Говорят даже, что Credit Suisse по поручению британцев уже продал через Лондонскую биржу часть акций "Роснефти" на 500 млн долларов.

"Это не соответствует действительности, - возражает аналитик Energy Intelligence Джеймс Паппи. - "Русская доля" в ТНК-ВР - слишком хороший актив, чтобы от него избавляться". "Да и вообще, вопрошает в свою очередь британская Independent, - можно ли считать нормальным тот нефтяной концерн, что вот так возьмет и откажется от своей части совместного предприятия, приносящего ему 10% прибылей?" Но диаметрально противоположные по своему характеру заявления все же сделали свое дело - обеспокоили Москву, и она, естественно, захотела узнать, как будет развиваться стратегия ВР "на выживание". Плюс получить гарантии, что совместное предприятие продолжит свою деятельность. Чтобы ее успокоить, глава ВР Тони Хейворд и предпринял в конце июня свой визит в российскую столицу.

Не исключено также, что одной из целей Хейворда в России было еще и обсуждение с партнерами... его преемника на посту главы ВР. Кстати, этот вопрос встает не впервые: самые ранние слухи об отставке менеджера появились еще в конце мая. Но тогда глава совета директоров ВР Карл-Хенрик Сванберг поспешил заверить всех, что господин Хейворд продолжит операцию до полной ликвидации последствий аварии. Затем, уже в начале июня, влиятельная немецкая Handelsblatt сообщала, что у ВР якобы есть трехфазный план по преодолению кризиса, последним этапом которого станет уход ее нынешнего шефа. Где-то в конце года...

"Да, отставка Хейворда - дело решенное, - уверен Дмитрий Александров. - Да и что прикажете делать главе компании после катастрофы в Мексиканском заливе и того мирового резонанса, что она вызвала?!" Ибо такие "удары" в цивилизованном мире никогда не проходят бесследно для властных структур любой компании, внося существенные коррективы в их состав. ВР - не исключение. Неслучайно поэтому, что уже сегодня раскладываются, словно карточный пасьянс, возможные кандидаты на замену, соискатели "поста N 1", где особенно часто мелькают персоны директора по продажам Иэна Конна и бывшего главы российско-британской ТНК-ВР, а ныне антикризисного менеджера по ситуации в Мексиканском заливе Роберта Дадли. Правда, с последней кандидатурой - сложности: он ушел с поста главы ТНК-ВР под давлением российских акционеров холдинга, посчитавших, что британец проводит политику, исходя лишь из интересов ВР, хотя Анастасия Соснова из компании "Инвесткафе" считает, что, кто бы ни сменил Хейворда, его уход сам по себе может оказать негативное влияние на работу ВР в России. "Хейворд наладил связи с российскими властями, фактически вывел ТНК-ВР из корпоративного конфликта, - напоминает она. - Поэтому теоретически его уход может и вовсе вызвать сворачивание бизнеса ВР в России".

Экология снова во главе угла

Но пока в Лондоне кипят страсти "вокруг кресла" главы ВР, катастрофа в Мексиканском заливе сильно будоражит чувства известных антагонистов любых проявлений загрязнения окружающей среды, коими являются экологи. Правда, к их мнению, как правило, прислушиваются, как только петух клюнет, зато они, эти "вечные двигатели защиты природы", всегда активизируют усилия в подобных случаях. Вот и в наши дни Всемирный фонд дикой природы (WWF) призвал к объявлению моратория на бурение в арктических морях до тех пор, пока не будет стопроцентной гарантии экологической безопасности нефтедобычи.

"Масштаб чрезвычайной ситуации в Мексиканском заливе и тот факт, что такие аварии на морских платформах становятся закономерностью, обязывают нас делать серьезные выводы", - заявил руководитель программы по экологической политике нефтегазового сектора WWF России Алексей Книжников.

В WWF считают, что катастрофа в Мексиканском заливе не является исключением в практике добычи углеводородов на шельфе. Начиная с 1975 г. в мире произошло около 60 серьезных аварий на морских нефтяных платформах.

Однако, по мнению экспертов, экологам вряд ли удастся добиться запрета бурения на арктическом шельфе, если только на это не будет согласия властей. "Сегодня ситуация складывается очень удачно - с одной стороны, и США, и Россия, и другие страны понимают, что для серьезной разработки арктических месторождений нет ни средств, ни соответствующих технологий, ни рыночной конъюнктуры, - полагает все тот же Дмитрий Александров. -

Так что претензии экологов - удобный повод заморозить существовавшие планы. Однако, как только ситуация изменится - например цены на нефть вырастут до 150 долларов за баррель или потребуется существенно нарастить добычу, - все эти запреты перестанут работать".

К тому же, как отмечает партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин, существуют регионы, куда более уязвимые, чем даже арктический шельф. "Например, Каспийское море - закрытый, по сути, водоем, в котором любая мало-мальски значимая авария может привести к куда более серьезным последствиям, - говорит аналитик. - И почему из-за аварии в Мексиканском заливе экологи сразу взялись за Арктику - не совсем понятно".

В свою очередь, заведующий лабораторией математического моделирования физики атмосферы и гидросферы Института вычислительной математики и математической геофизики СО РАН (Новосибирск) Виктор Кузин считает, что вводить жесткие ограничительные меры просто необходимо. "Насколько необходимо введение именно моратория и будет ли такое предложение поддержано - не знаю. Но в том, что необходим серьезнейший международный контроль, не сомневаюсь, - говорит ученый. - Арктический шельф - самый большой на Земном шаре после Патагонского в Южной Америке. И случись катастрофа в этом регионе - с высокой биологической активностью, - последствия будут еще более серьезными. А значит, экспертиза всех будущих геологических проектов просто необходима".

Бурить, но помнить об уроках

Катастрофа, аналогичная той, что произошла в Мексиканском заливе, может привести к более тяжелым последствиям, случись она в арктических широтах, уверены экологи. Тем более что количество аварий на шельфе в последние годы растет, а ущерб от них увеличивается. Именно поэтому Всемирный фонд дикой природы (WWF) выступил с идеей введения моратория на добычу нефти на арктическом шельфе.

Впрочем, нефтегазовые аналитики уверены, что в ближайшие годы ждать подобного запрета не придется, поскольку с точки зрения экономики морская разработка углеводородов просто необходима. Из последних новостей на сей счет - подписание "Роснефтью" и Chevron соглашения о добыче нефти в Черном море; "Газпром нефть", в свою очередь, подбирается все ближе и ближе к Флориде, намереваясь начать работу на не менее глубоководном шельфе Кубы (специальная квалификация в министерстве промышленности этой страны получена еще в 2008 г.), она же подписала СРП по двум блокам на шельфе Экваториальной Гвинеи; наконец, "ЛУКОЙЛ" совместно с небольшой американской компанией Vanco International вышел на шельф Румынии и займется бурением на двух его участках - Эст Рапсодия и Трайдент...

В то же время и сами экологи признаются, что решить вопрос одними запретами на бурение на шельфе практически невозможно. "Мораторий - это не так просто, - добавляет Григорий Баренбойм. - Как писал Карл Маркс, насколько я помню: "Капитализм на этапе первоначального накопления не знает никаких барьеров". Поэтому добывать на шельфе сырье все равно будут. Но необходимо этот процесс жестко контролировать, выделяя какие-то особо охраняемые регионы. И где, кстати, закон об экологическом страховании?"

"Между тем, масштабы чрезвычайных ситуаций растут, а абсолютной страховки как не было, так и быть не может", - заявил на июньской пресс-конференции "Морская добыча нефти: уроки катастроф" ведущий научный сотрудник Института водных проблем РАН Григорий Баренбойм. - Только в России ежегодно происходят десятки тысяч аварий, связанных с разливом нефти, хотя справедливости ради стоит отметить, что в последние годы их количество сокращается".

Аналитик ИФК "Метрополь" Дмитрий Маслов уверен: "... шельф будет разрабатываться в любом случае. При этом в России разработка шельфа, особенно арктического, будет проводиться с большим временным лагом, за горизонтом 2020-х годов, так что экологи пока могут быть совершенно спокойны. Но даже в этом случае шансы на то, что им удастся добиться введения моратория на шельфовую добычу, очень низки - причем как в мире, так и в России". В отечественных условиях экологические опасения не являются определяющими при принятии решений по тому или иному проекту, считает Маслов. "Окончательное решение принимают высшие государственные чиновники, а экологические нормы просто подгоняются под проекты", - уточняет он.

Между тем ВР, авария на платформе которой в Мексиканском заливе вызвала столь жаркие дискуссии, уже ищет пути обхода запрета президента Обамы на шельфовое бурение. Как сообщила недавно New York Times, компания планирует начать новый проект по добыче нефти из скважины на морском дне в акватории побережья Аляски. Для того чтобы обойти известный мораторий, ВР хочет построить искусственный остров примерно в пяти километрах от побережья. Проект Liberty ("Свобода") предусматривает создание нефтедобывающего комплекса на поверхности искусственного острова стоимостью более 200 млн долларов. И если строительство начнется по плану, то первую нефть "Свобода" даст уже в 2011 г.

Но при любом развитии событий ясно, что отношение к глубоководному бурению, в частности и к способам обеспечения человечества энергией вообще, изменилось кардинально. И к каким бы выводам ни пришли ученые, уже понятно, что морская нефтедобыча потенциально значительно опаснее для экологии, нежели добыча на земле. И этот факт правительства уже не могут игнорировать. Вот и глава российского Минприроды Юрий Трутнев, отвечая на вопрос, как отразится авария в Мексиканском заливе на нефтяной отрасли, сказал: "Очень сильно, потому что такие уроки для человечества бесследно не проходят..."

С другой стороны, как ни кощунственно прозвучит финал наших рассуждений, но России, по мнению профессора МГУ им. М. В. Ломоносова Александра Геннадиева, от случившейся аварии... только повезло. Сколько полезных выводов можно будет сделать! Мы ведь еще не добрались с нашей нефтедобычей до арктических глубин, так что есть еще время принять соответствующие меры безопасности. Надо только прилежно усвоить все уроки этого "черного апреля"... мая... июня... июля...

Источник: Нефть России

RUEN